Ведущий израильский хирург Рон Гринберг – обо всех тонкостях хирургии в Израиле и об отличительных особенностях медицинской системы

Есть несколько важных вещей, которые нужно знать об израильской хирургии. Во-первых, здесь выполняют очень радикальные операции по удалению опухолей, это является совершенно уникальным ввиду масштабности таких вмешательств. Это сложнейшие операции на нескольких органах сразу. В конце процедуры прямо в брюшную полость вводят химиопрепараты, что необходимо для лечения тяжелых опухолей, плохо реагирующих на терапию, или на которые нельзя воздействовать иными средствами. Также в ходе операции брюшную полость промывают от химиопрепаратов. Такие комбинированные масштабные операции делаются на толстой кишке, мочевом пузыре, матке, вагине, печени. Все по максимуму делается за одну операцию, чтобы дать людям шанс выздороветь.

Во-вторых, в Израиле делают операции по самым новым технологиям. Например, выполняют пересадку сфинктера в пищеварительную систему людям, не контролирующим зажимающий мускул, который можно открывать и закрывать. Здесь делают операции с помощью допплера для перевязки кровеносных сосудов.

У нас принят комбинированный подход, который заключается в том, что мы идем до конца в очень больших и сложных операциях с целью вылечить людей, а также используем новейшие технологии, включая роботов и все, что возможно для достижения наилучших результатов.

Операции с помощью роботов в Израиле

Робот – это машина, чьи «руки» при операции вставляются в ту часть тела пациента, которая оперируется. Так, если операция на брюшной полости, то «руки» помещаются в живот пациента. При этом руки робота могут делать множество движений и действуют они практически так же, как человеческие, но умеют делать гораздо более сложные и точные движения. Хирург находится в одной комнате с пациентом, он управляет роботом, но до пациента не дотрагивается. Есть монитор с ручками, врач двигает ручками, монитор переводит движения в руки робота. То есть можно делать движения вправо, влево, вверх, вниз – куда угодно.

Работа с роботом имеет немало преимуществ. Во-первых, вы все видите на трехмерной камере с очень близкого расстояния. Камеру можно установить прямо над тем местом, где надо работать. Это только одно из преимуществ. Второе: у человека только две руки, одна из которых более сильная, а другая – более слабая. И иногда нужно более слабой и менее точной рукой выполнить какие-то движения. В таком случае точность действий страдает. А вот с роботом вы можете, например, поменять руки местами, чтобы правая рука задействовала левую и наоборот. И тогда движения, которые вы должны были делать более слабой рукой, вы выполните более сильной.

В третьих, можно менять амплитуду движений. Иногда нужно совершать очень деликатные движения – в 1-2 мм, что для человеческих рук крайне сложно. И тогда можно растянуть движение – например, я делаю движение в 10 см, а робот переводит его в 2 мм. Я двигаю руку на 10 см, а робот при этом делает движение всего в 2 мм. Это обеспечивает супер-точность. Я могу ввести руки робота глубоко в тазовую полость и те места, куда невозможно дотянуться руками, так как руки слишком большие. А руки робота – размером всего 5 мм, и я могу вставлять их с камерой туда, куда я не достаю. Я могу ввести камеру в тазовую полость и снять изнутри то, что не могу увидеть собственными глазами. Так существенно повышается точность, видимость, следовательно, хирургические возможности гораздо шире, а возможный ущерб меньше. Роботы сейчас используются часто, в том числе в больших операциях. Зачастую это операции в тазовой области по удалению очень крупных опухолей.

Преимущества лапароскопических операций

Если операция проводится не в тазовой области, ее можно исполнить лапароскопически, без робота, и в этом случае есть свои преимущества. В операциях в верхней или средней части брюшной полости робот имеет меньше плюсов, поэтому мы используем его для тазовой области, толстой кишки, простаты, если нужно – нижней части матки. Остальные операции в абдоминальной области мы делаем с помощью лапароскопии. Каковы преимущества лапароскопии?

  • Пациенту не нужно делать разрез. Камера вставляется через сантиметровый разрез, и еще 2-3 прибора в 5-миллиметровые разрезы. Это обеспечивает более быстрое выздоровление ввиду отсутствия разреза. Нет осложнений в области шва, нет инфекций и кровотечения, почти никогда не развиваются грыжи.
  • При обычной операции, если нужно добраться до какого-то органа, нужно отодвинуть другие органы в сторону, т.е. произвести какие-то манипуляции. При лапароскопии манипуляции с тканями гораздо менее существенны и вы не должны отодвигать другие органы, так как можно добраться с камерой до нужного места. По этой причине постоперационная травма не так велика.
  • Эстетика: не остается больших шрамов.
  • Результат лапароскопии такой же, как у открытой операции, но с более быстрым восстановлением и возвращением к нормальной жизни.

Органосохраняющие операции в Израиле

В онкологической хирургии наша цель – добиться «чистых краев». Если есть опухоль, которую нужно удалить, ее надо удалить с «чистыми краями». Прежде всего, есть онкологические принципы, которые мы не нарушаем. Если края чистые, то не нужно просто так ампутировать органы, которые не имеют отношения к проблеме, если на то нет причин. Поэтому урологи, например, если есть небольшая опухоль в почке, не удаляют всю почку. Орган должен функционировать. Они отрезают маленькую часть почки или ее половину и сохраняют оставшуюся часть.

Конечно, мы стараемся сохранить органы. Если есть опухоль в нижней части прямой кишки, некоторые хирурги удаляют всю кишку, включая мышцы сфинктера и оставляют пациента со стомой. Мы стараемся сохранить нижнюю часть прямой кишки, если возможно, сделать разрез прямо над сфинктером и соединить, чтобы у больного сохранилась нормальная функция органа.

Есть и другие моменты, например, при операции по удалению геморроя. Когда-то было принято отрезать весь геморроидальный узел, что было болезненно и вызывало сильные кровотечения. Заживление после таких процедур длилось очень долго. В некоторых случаях пациенты теряли ряд функций. Теперь мы делаем операции, целью которых является ограничение поступления крови в очаг геморроя. Сам узел отрезать нет необходимости. Цель – вернуть его на место, чтобы он был там, где положено.

При удалении грыжи когда-то было принято пришивать мышцу одну к другой, создавая искусственную стенку. Теперь мы этого не делаем. Мы ставим сетку, которая сохранит стенку брюшины, как она есть, и не будет создавать напряжения. Поэтому если можно сохранить нормальную анатомию и использовать то, что ее поддерживает, это замечательно. Пациент меньше теряет и его восстановление проходит намного быстрее.

Чем Израиль привлекает медицинских туристов?

Я могу говорить только о тех пациентах, с которыми имел дело, а не обо всех. Некоторым пациентам в других странах сказали, что им не могут помочь, что их болезнь вылечить нельзя. В Израиле большая редкость, когда мы говорим пациенту, что ему помочь невозможно. Даже если нужна большая и очень сложная операция, даже если речь идет о долгой госпитализации, мы крайне редко говорим, что пациента нельзя вылечить. Поэтому здесь много пациентов, от которых отказались в других местах, а мы стараемся им помочь.

Во-вторых, люди приезжают сюда из-за технологий, которых нет в других местах. Это роботы, биологический клей, биологические сетки, искусственные сфинктеры и иные приборы и возможности.

Еще одна характерная особенность Израиля в том, что медицина здесь очень сфокусирована. Если к нам приезжает пациент, он получает ответы на все вопросы. Его лечащий врач дает ему полную информацию. Даже если нужна сложная операция с несколькими командами, врач организует весь медперсонал. Пациент получает глобальный ответ. Он не слышит фраз: «это не в моей компетенции», «ко мне это не относится», «вот с этим ко мне, а с этим не ко мне». Пациент обычно получает весь «пакет», чего нет в других местах. То есть пациент приезжает и им начинают заниматься. Врач дает ответы на все вопросы, будь то проблемы, связанные с операцией или другие проблемы, включая восстановление, физиотерапию, все лекарства, подготовку, сопутствующие заболевания (например, сахарный диабет, давление и др.), то есть все полностью включено. Поэтому мы лучше готовим пациента к операции и лучше проводим саму операцию, а потом решаем все прочие проблемы. Пациенту не нужно за кем-то бегать, что-то узнавать, он получает все в одном пакете.

Реабилитация в Израиле

Лучшее место для больного это его дом – это знают все. Мы держим пациента в больнице, пока она ему что-то дает, будь то особое содержание, введение антибиотика, иной жидкости в вену, в общем, пока больному что-то нужно. Если ему ничего не нужно, мы его в больнице не держим. Сегодня в хирургии мы руководствуемся таким понятием как «fast track», что означает быстрый путь. Взять, к примеру, операции на пищеварительной системе. Раньше пациент после операции начинал есть через неделю: немного воды в первый день, стакан на второй и т.д. Сегодня пациент переносит операцию и через два дня уже ест. Все происходит намного быстрее. Пища способствует более быстрому восстановлению после хирургии. Так что мы делаем все быстрее. Доказано, что если все делать быстрее, сокращается время пребывания в больнице, меньше опасность заразиться, так как больница – место, где человек может заразиться другими болезнями. Дома больной лучше спит, лучше ест, окружен своими родными… Поэтому, если ему ничего не нужно делать в больнице, мы стараемся выписать его как только становится возможным.

Разумеется, мы никого не «выкидываем» домой. Если человек чувствует себя неуверенно и хочет пробыть в больнице еще день-два-три, мы принимаем всех. Но мы знаем, что раньше после операции по поводу грыжи в больнице оставляли на пять дней, а теперь после такой операции через шесть часов можно идти домой. Если человек чувствует себя хорошо – встает, ходит в туалет, ест, пьет, мы выписываем его. Большинство людей хотят выписаться домой. Но если пациенту тяжело вставать, у него сильные боли – мы его оставляем.

Хирургическое лечение рака в Израиле

Конечно, многое зависит от типа опухоли, но в целом, мы стараемся получить максимум информации о самой опухоли. Каждый врач обследует пациента от А до Я. Мы стараемся получить биопсию из опухоли, разобраться, что за вид опухоли перед нами, какого органа. Мы используем томографию, в основном КТ и ПЭТ КТ, чтобы узнать находится ли опухоль в определенном месте или она уже распространилась на другие органы, более отдаленные. Например, мы смотрим, распространилась ли опухоль толстой кишки на лимфоузлы или уже перешла на печень и т.д. То есть, во-первых, мы берем биопсию, а во-вторых, используем разные виды томографии. ПЭТ КТ при этом является более точным исследованием. Мы используем и другие исследования, например, специальные виды УЗИ, чтобы увидеть определенные органы. После этого, когда мы знаем анатомию опухоли, мы решаем, какой вид лечения подойдет.

Есть случаи, когда мы говорим, что в первую очередь нужна операция. А есть случаи, когда сначала необходима химиотерапия, и только потом операция. Затем мы обычно советуемся с онкологом и решаем, каков будет план лечения. Операция или химиотерапия и когда. Когда готов план лечения, мы проверяем, способен ли человек выдержать операцию и в целом данный лечебный план. Мы должны обследовать другие органы и системы пациента: сердце, легкие, почки. Возможно, мы можем предложить пациенту очень сложную операцию, но его сердце ее не выдержит. Поэтому так важно проверить пациента на функционирование других систем и подготовить его к операции. Возможно, можно что-то улучшить в лекарственной терапии сердца, а может, нужно сбалансировать сахарный диабет. Если у него легочная болезнь, мы должны с ней разобраться. Если у него недостаточно здоровые почки, не очень хорошее питание, он слишком худой, у него недостаточно протеинов в крови, то мы улучшаем функционирование всех систем, насколько это возможно в рамках подготовки к операции. К операции человек подходит в оптимальном состоянии.

После операции – все то же самое. Мы стараемся, чтобы выздоровление наступило как можно быстрее, чтобы начал есть скорее, принимать лекарства для разжижения крови во избежание образования тромбов в других местах в организме. Мы поддерживаем его после операции, чтобы он встал, начал ходить, стараемся его привести в чувство как можно быстрее. Это план. Составление плана, получение всей информации, оптимальная подготовка к операции, сама операция и восстановление после нее.

Особенности лечения в Ихилов и Ассута

Ихилов, на мой взгляд, самая лучшая хирургическая больница в стране, больше нет хирургических больниц такого уровня. Здесь делают все виды операций от самых мелких и простых до самых сложных. Операции на печени, поджелудочной железе, пересадка печени, пересадка почек – делается все на самом высочайшем уровне. У Ассуты другое преимущество: эта больница меньше, там более личное отношение. Вы можете выбирать врача, который будет вас оперировать. Нет проблем с очередью, вы всегда можете получить палату, заказать частную палату. Что касается операций, то хирурги на том же уровне. Единственное преимущество в удобствах, которые вокруг. Это все равно что поехать за границ в трехзвездочную или пятизвездочную гостиницу. Путешествие то же самое, просто удобств вокруг больше или меньше.

Мнение хирурга: почему стоит приехать на лечение в Израиль

Прежде всего, пусть человек расспросит своих друзей – наверняка кто-то уже здесь побывал и они могут дать рекомендации. Преимущества Израиля следующие: медицина на высочайшем уровне. Более высокого уровня не существует. Во-вторых, вся медицинская система здесь очень поддерживающая: вас поддерживают врачи, медсестры, весь медицинский персонал. В третьих, как я уже говорил, медицина сопровождает вас от А до Я. Вас поддержат во всем, включая все болезни, которые у вас есть, на вас всегда будут смотреть в целом, а не только лечить какую-то одну болезнь. Кто вы, что вы, в чем нуждаетесь – все будет учтено. И я думаю, преимущество еще в том, что здесь отличное отношение и обслуживание, все очень доступно и достигаются прекрасные результаты.

Медис Ассистант
Медицинская компания «Медис Ассистант» — лидер на российском и израильском...