X

Анна Осмоловская

Я лечу рак груди уже десять лет, борюсь с ним и не могу победить. Но и он не может победить меня. И я хочу немного рассказать, как бороться правильно. Мне было всего 45 лет, когда я заметила уплотнение у себя в груди. Тогда я была узкоспециализированной на недвижимости журналисткой, которая ничего не знала о раке груди. И первые шаги я сделала в самом известном онкоцентре страны, сером мрачном бетонном монстре. Там я прошла обследование и была поражена „возвращением“ в прошлое, отношением к себе. Возмущенна это не то слово. То, как я начала, вызвало у меня полное отторжение. Маститый профессор предложил мне операцию с удалением груди, просто с ходу. Я погрузилась в материал, и сейчас у меня имеются «глубоко-поверхностные знания» о РМЖ. Я уверенна, что я понимаю, как надо лечить этот рак более, чем тотальное большинство российских онкологов. Я буквально сразу сбежала в Израиль и попала там на лечение к глубокоуважаемым профессора Инбару, Шнейбауму и доктору Мациевски. Мой куратор Алекс Рибин и его сотрудники сотворили такую логистику лечения, что я была просто в восхищении. Отношение врачей и их профессиональный подход к делу вот уже десять лет помогают мне выигрывать этот бой к раком. Доктор Шломо Шнейбаум меня оперировал, но вовремя, а сначала профессор Моше Инбар назначил мне большое обследования и назначил лечение совместно с тремя другими специалистами. Продолжать химиотерапию я смогла у доктора Аронова в Москве. И вот уже столько времени идет эта борьба, у меня сильнейшие союзники все эти годы. Зная о раке так много, я уверена, что меня давно бы уже не было, если бы тогда, десять лет назад согласилась зайти на операцию к тому профессору, став узником, заложником того онкоцентра, можно потерять не только жизнь, но и достоинство. Я поняла что только западный системный подход к лечению, все глубины доказательной медицины, и полная собственная включенность в процесс, могут помочь вылечится.